ДОБРОЕ СЕРДЦЕ!
Мы представляем нашу очередную собеседницу Севергину Ангелину Евгеньевну – руководителя проекта «Центр «Право голоса», реализуемого Воронежским отделением Российского детского фонда БФ “Российский детский фонд”
Вопрос: Расскажите о себе и вашей организации?
Ангелина: В Воронежском отделении Фонда я руковожу проектом, посвященным проблеме домашнего насилия – “Центр “Право голоса”. Собственно, этот проект не только Росдетфонда, мы объединили организации и специалистов, которые в своей работе сталкиваются с этой проблемой: шелтеры, психологи, юристы. Договорившись однажды работать плечом к плечу, мы создали систему помощи женщинам и детям, пережившим домашнее насилие. И теперь мы оказываем услуги полного цикла помощи – каждая женщина, обратившись, может рассчитывать на поддержку, начиная с консультации психолога, заканчивая экстренным размещением в безопасном месте и даже гуманитарной помощи.
Вопрос: Как давно вы занимаетесь волонтерством и благотворительностью?
Ангелина: Общественной работой на волонтерских началах я начала заниматься ещё, учась в университете. Я входила в творческое объединение студенческой молодёжи и несколько лет освещала на радио жизнь и проблематику молодёжного комьюнити. Потом уже на первом своём месте работы руководила молодёжным советом областного электропрофсоюза. Идея проекта “Право голоса” родилась недавно – в пандемический 2020 год.
Вопрос: Какой мотив заниматься таким благородным делом?
Ангелина: Видимо, на фоне пандемии, самоизоляции, общего психологического напряжения эскалация проблемы домашнего насилия приняла такие масштабы, что замалчивать и табуировать её стало сложно. Несколько раз наткнувшись в прессе и литературе на упоминания этой беды и способах помощи, меня заинтересовал вопрос: как в нашем регионе семьи, столкнувшиеся с этой проблемой, могут получить поддержку, а возможно, и обрести безопасность. И вот нашла ребят, единомышленников, которые уже в силу своей деятельности так или иначе работали с этим.
Вопрос: Расскажите, как вы и ваша команда оказывает помощь беженцам?
Ангелина: Росдетфонд с первых дней включился в оказание помощи беженцам. Поскольку один из наших партнёрских шелтеров по проекту “Право голоса” – это приют “Покров”, то мы с Натальей Алексеенковой на связи в любое время суток. И первым ПВР, с которым мы начали работать, был, конечно, “Покров”. Мы вошли в координационный совет НКО по оказанию помощи беженцам и взяли под опеку ещё две социально уязвимые группы. Это дети-сироты, в том числе с ОВЗ, и дети от 0 до года. Малышей мы полностью обеспечиваем детским питанием и предметами личной гигиены.
Когда в Ресурсном центре НКО было принято решение о создании группы общественных кураторов, мы вошли в нее, и сейчас курируем 14 пунктов временного размещения в разных районах города и области, в том числе некоторые отдалённые, например, в Новохоперске или Павловске.
Также я вхожу в штаб психологов-волонтеров при МЧС. Я не консультирую беженцев сама, но помогаю в организационной работе штаба, а также в первые дни работы организовала несколько обучающих семинаров по работе психологов в экстренных условиях. Кстати, часть нашей команды психологов “Права голоса” тоже входят в этот штаб и консультируют прибывших людей в разных ПВР.
Вопрос: Что запомнилось и потрясло в вашей деятельности по оказанию помощи беженцам.
Ангелина: Конечно, ярким был случай с девочкой Ариной, которая после эвакуации оказалась в Ульяновске, разлучена с мамой. Это произошло в первые дни спецоперации, и время было очень напряженное. И когда девочку получилось привезти, это было очень эмоционально. Девочка выходит из поезда, а на перроне все обнимаются и плачут. Мы полдня, наверное, всеми обнимались и плакали – и с Наташей Алексеенковой, и с Ириной Николаевной Поповой, и с мамой Инной…
А еще момент. С кризисным размещением женщин и детей и раньше приходилось сталкиваться достаточно часто и плотно. Женщинам, убегающим от домашних агрессоров, часто приходится помогать практически строить заново всю их жизнь. Женщины и дети, которым в собственном доме однажды стало небезопасно, – это наш профиль.
Но вот однажды в зону нашей ответственности попал ПВР, где были размещены семьи, которые, убегая, взяли с собой домашних животных. В этом ПВР их 6. А буквально накануне я читала материал одной известной журналистки, которая рассказывала о детях, брошенных своими опекунами, когда те эвакуировались в Европу. И вот этот контраст: с одной стороны, есть люди, которые детей оставили, а с другой стороны, те, кто, рискуя своей безопасностью, позаботился о своих питомцах. Я несколько дней переваривала. Встречалась с этими людьми, разговаривала, корм кошкам и собакам возила. Мне очень хотелось им выразить моё восхищение благодарность за их доброту и ответственность. Надеюсь, они это почувствовали.
Вопрос: Что-то изменилось в вашей жизни, в ваших взглядах сейчас при оказании помощи беженцам?
Ангелина: Наверное, только то, что я убедилась в том, что в благотворительности я чувствую себя точно на своём месте. Очень много друзей и единомышленников появилось.
Вопрос: Как может измениться ваша деятельность, деятельность вашей команды, когда необходимость в помощи беженцам закончится?
Ангелина: Мы сейчас уже пересматриваем форматы экстренного размещения женщин и детей. И будем развивать это направление. Уже обсудили это с юристами и представителями партнёрских шелтеров. И отчасти работа с большим количеством ПВР этому тоже поспособствовала.
Команда тоже сплотилась. Офис фонда – второй дом. Ну и когда практически живёшь там, связь поддерживаешь почти круглосуточно, уже не получается не строить совместных планов. Есть идея нового проекта для нашей “дочки” – Фонда защиты детей, который будет связан с детским здоровьем.
Источник : Большой Совет| Ресурсный центр НКО Воронеж
